«Без таинства Тела и Крови, без Литургии могло бы забыться величайшее дело любви, премудрости, всемогущества Спасителя нашего, могли бы утратиться плоды Его страданий; поэтому Он повелел творить таинство Тела и Крови в воспоминание Его, и не только в воспоминание, но и в теснейшее сообщение с Ним. Громогласно, во всеуслышание, во всем мире совершается это всемирное таинство. Плоды его — святыня, нетление и жизнь вечная» (св. прав. Иоанн Кронштадтский).